20 лет назад в окрестностях Владивостока прогремел «приморский Чернобыль»

ФОКИНО (Приморский край). 10 августа. ВОСТОК-МЕДИА – 21 год назад, 10 августа 1985 года у пирса 30-го судоремонтного завода Министерства обороны СССР в бухте Чажма при проведении плановой перезагрузки активной зоны ядерного реактора подводной лодки К-431 проекта 675 Тихоокеанского флота произошла ядерная авария. Случилось это за 9 месяцев до трагедии в Чернобыле и стало вторым подобным ЧП с советскими ядерными «Наутилусами» (первое произошло в Северодвинске 12 февраля 1965 г.).
В апреле 1985 г. резервный 298-й экипаж дивизии подводных ракетоносцев ТОФ, базировавшихся на залив Владимира (Ольгинский район Приморского края), принял К-431. Это была одна из серийных подводных лодок проекта 675, переданных флоту еще в 1961-1967 гг. Она имела 8 пусковых установок крылатых ракет и два реактора на тепловых нейтронах типа ВМ-А мощностью по 72 МВт. Экипажу предстояло отработать полный курс задач боевой подготовки. Для этого необходимо было заменить отработанное ядерное топливо.
К-431 перешла с места постоянного базирования в бухту Чажма в 50 км к востоку от Владивостока и встала к пирсу 30-го СРЗ. Перегрузкой зоны занималась береговая техническая база. 10 августа при выемке активной зоны правого реактора плавучим краном из-за перекоса и других технологических нарушений реактор включился, произошел взрыв.
Многотонную крышку реактора выбросило на несколько сот метров. 10 человек, находившихся в тот момент на месте выемки, ядерное зарево превратило в биомассу. Остатки тел еще два недели собирали по акватории бухты.
С того момента на 30-м СРЗ силами экипажа взорвавшейся лодки, экипажами других стоявших в ремонте лодок и специалистами завода началась борьба с вырвавшимся на волю «ядерным джином». Владивосток от участи дальневосточного Чернобыля спасла природа: дувший с моря ветер и окрестные горы зажали ядерный гриб, а начавшийся дождь заставил его выпасть в осадок на ближайших горных склонах. Останки погибших, которые нашли в разных местах бухты, кремировали и захоронили на территории воинской части в соседней бухте Сысоева. Пепел равномерно рассыпали по десяти нержавеющим цилиндрам и опустили глубоко в шурфы.
Изуродованный атомоход с фонящим реактором освободили от береговых тросов и буксиром на полном ходу загнали на мель, чтобы не допустить затопления лодки. Уже потом, не сумев полностью дезактивировать лодку, ее взорвавшийся реактор залили бетоном и отбуксировали на долговременное хранение к так называемому «нулевому пирсу» в расположенной на другой стороне залива бухте Павловского, где лодка стоит до сих пор.
На базе тогда даже не нашлось приборов для замеров таких доз радиации, и только в лаборатории по золотому кольцу на оторванном пальце одного из погибших участников перезагрузки реактора определили, что ядерный пожар в Чажме был втрое мощнее Чернобыля.
В печати по поводу ядерной аварии в Чажме уже не раз фигурировали данные и о степени загрязнения территории, и о силе взрыва, и о мерах по дезактивации места поражения. Только о тех, кто за халатность одних заплатил геройством, кто без средств спецзащиты боролся с «ядерным джином», не допустив превращения юга Приморья в «дальневосточный Чернобыль», говорили мало.
По официальной версии от последствий облучения пострадало более 300 человек, сколько умерло – неизвестно. Похоже, полной правды в этом вопросе не знает никто. Или не хочет знать, иначе чем объяснить тот факт, что участники ликвидации той аварии с таким трудом выбивают у государства положенные льготы.